Отчего такой малочисленный состав?
Потому что люди такие, больше не нужно — все же зависит от масштаба личности. Вот Владимир Высоцкий вообще один пел, но это ему не мешало. Раньше я тоже периодически сольно выступал. Просто «Ленинград» постепенно превратился в цирк, а цирка одного актера я не знаю, даже у Полунина очень много техников.

То есть это не кризис подтолкнул к менее затратному проекту?
А ты сам чувствуешь на себе кризис?

На себе нет, но волна увольнений — штука очевидная.
Очень много было по стране разных креативных агентств, и хуй знает, чем они занимались, ей-богу! Что они накреативили за последние восемь лет правления Владимира Путина? Если это креатив, тогда их на хуй нужно гнать всех.

Рекламщики подпитывали наши покупательские стремления.
Рекламировать нужно после того, как уже запущено производство, а оно в России в плачевном состоянии. Что, все эти креативщики придумывали логотип «Газпрома»? Я последнее время ничего нашего по телевизору не видел.

У группы поначалу, насколько я знаю, было другое название.
Проект назывался «Железяка», когда еще не было ни одной песни, но мы понимали, что мы будем делать. Впрочем, так же было и с «Ленинградом» — только название и ни одной песни — история продолжается. «Рубль» пишется лучше, чем «Железяка», звучит лучше. И после того как мы попробовали то, что теперь делаем, мы поняли, что это все-таки не «Железяка».

Какие ближайшие планы?
Мы сейчас сидим в Финляндии и пишем альбом. Рабочих названий придумано довольно много, но решится все, только когда мы его закончим и целиком послушаем — надо же понимать, что называем. Сейчас мы говорим о еще не рожденном ребенке, а вдруг будет девочка? Песен есть довольно много, писать будем 18, а потом выкинем какое-то количество.

Татьяна Зыкина вот от переизбытка репертуара двойной альбом выпустила.
Я не сторонник двойных альбомов, как не люблю толстые журналы. Мне кажется, если на одном альбоме не можешь высказать свою мысль, то двойной писать уж точно не стоит.

Какую же мысль ты вкладываешь в альбом «Рубля»?
Мысль простая: минимальными средствами достичь максимального эффекта. Можно быть яростным и лютым в любом составе, в любой ситуации. «Рубль» выполняет еще функцию бесплатного фитнеса — а потом и оплачиваемого: ходишь в спортзал, качаешь штангу, а тебе за это еще и деньги платят.

Поэтому ты и заиграл такой жестокий, потогонный рок?
Дело в том, что рок в нашей стране никто никогда не играл. Играли брит-поп, делали какие-то, блядь, арт-проекты, играли фолк, но рока в чистом виде не было, не знаю, в силу каких причин.

По-твоему, нет непримиримых людей, даже в глухом андерграунде, в подвалах?
В подвалах тоже пиздеж, я бы об этом услышал.

Песня «Ничего нового» об этом? Ни в стране, ни в мире — так-таки ничего нового?
Абсолютно.

А как же Обама, первый темнокожий президент, войска из Ирака выводить собирается, с Россией дружить?
Неужели ты веришь, что Америкой управляет человек, который говорит по телевизору? Обещать он может, что угодно, но решает-то не он. Он всего лишь телеведущий, ему никто не подсказывает — ему говорят.

Концертов много грядет?
С предложениями звонят чуть ли не каждый день, но мы пока отказываемся, потому что мало кто представляет, что такое «Рубль». Понятно, что хотят видеть Сергея Шнурова в два раза дешевле, чем «Ленинград». В принципе, я могу ездить за эту цену и один. «Рубль» будет существовать, пока не надоест. Может, запишем сейчас альбом — и поймем, что все это ерунда, поиграем в свое удовольствие. Но месяца два он еще просуществует, потому что концерты уже забиты.

Как ощущения от первого выступления в «Сочи»?
Публику, конечно, немножко прибило жесткое звучание, но мне понравилось, как она реагировала. Некоторые жестко колбасились, были люди охуевшие — публика разная была. На следующий концерт, думаю, больше народу придет. А на что еще ходить? Просматривая афиши, сам не знаю, на что пошел бы. При всем богатстве выбора альтернативы нет.

Федоров и его многочисленные проекты продолжают удивлять.
Вот, пожалуй, на этом список можно и закончить.

Когда ты пишешь песню, ты сразу представляешь, для «Ленинграда» она или для «Рубля»?
Для «Рубля» я пишу специально. Все песни, которые я в жизни написал, на заказ. Сам себе заказывал песни.

То есть не случается приступа вдохновения: бах — и вылилось?
Вдохновение мучило художников в XIX веке. С середины XX есть только коммерческая необходимость. Или некоммерческая, а просто необходимость.

Когда не можешь не писать?
Не писать я могу — это совершенно точно.